Аргут. Из крайности в крайность или от creeking до big volume.

12 февраля 2006, 01:38


Жизнь в поисках новой бурной воды - это жизнь в паралельном мире. Нужно только захотеть увидеть его и понять его правила. Нужно принять эти правила и тогда, власть этого мира над тобой станет так велика, что даже если в городе ты эгоист, пошляк или циник, если ты живешь в изобилии, ленишся и не знаешь чем себя занять, достаточно будет одного единственного странствия, что бы открылись лучшие стороны твоей души и закалился характер. Если ты услышишьязык этого мира, полного опасностей - не опасности главное, но их преодоление,- то мир, точно скульптор, отсечет все лишнее, от глыбы твоей души и ты станешь совершеннее и чище сердцем.


Часть вторая. Аргут.

И вот наконец мы очутились, в легендарном месте, на стрелке с Аргутом. Чуть выше находится пресловутый Карагемский прорыв, но мы могли видеть лишь тракторную дорогу, петляющую по склонам каньона.

Здесь решили перекусить, еще не успевшими надоесть сникерсами, а по причине всеобщего веселого настроения, всем было дадено по куску настоящей, твердокопченой Браунгшвейгской колбасы! Это было уже похоже на праздник. Мы покидали вечно сумрачную долину Карагема, а перед нами лежала широкая и безоблачная (ну или почти безоблачная) долина новой реки. Здесь же, на стрелке, мы подожгли здоровенный завал, просто, что бы поджарить колбаски, но в виду чрезвычайной горючести местной древесины, к огню приходилось подбираться ползком, а колбаса начинала поджариваться на расстоянии 3 метров от него. 
Спокойствие Аргута после скоротечного Карагема производило завораживающее действие. Когда я вышел на середину этой широкой и зеленой реки, мое первое впечатление выразилось одним словом: 
- Теплый! Он теплый! - 
После ледяного Карагема это было особенно актуально. Он был спокойный, видимо устав беситься после Карагемского прорыва, эта огромная масса зеленоватой воды, спокойно, но быстро и неотвратимо несла наши лодки вдоль берегов, густо поросших плакучим ивняком, да огромными тополями. Изредка на берегах виднелись одиноко стоящие избы, да небольшие табуны лошадей, а чуть выше, над всеми ,начинались горы, настоящие горы, подавляющие своим величием, безучастно взирающие со своих седых высот на насекомых, которые копошились у их подножия. 
Гора Шенелю

Казалось это река времени мерно льется сквозь нас и мы течем вместе с ней, как в свободном падении, только очень медленно. Это спокойствие завораживало и вместе с тем, внушало легкое, но навязчивое беспокойство, рожденное подозрением - "Что-то слишком уж тихо, не стряслось бы лихо!" И это чувство сопровождало меня до тех пор, пока я не увидел первых порогов. 
Я остановился на небольшой полке левого берега сплошь поросшей кустами шиповника и облепихи, огромные красные ягоды падали с кустов прямо в воду и устилали берег. У меня не было с собой никакой тары и пришлось собирать ягоды в каску. Полную удалось набрать за 15 минут и я поспешил догонять остальных. Вскоре мы остановились на ночлег в тополиной роще. Здесь было чисто и строго как в храме. Только светло-серые твердые стволы, только сухой, легкий запах конского навоза, да легкие, белые, словно кости - тополиные ветви, высохшие на лысой земле, аккуратно сложенные водами вокруг стволов деревьев и развешенные на нижних ветвях, и ветер еле слышно текущий сквозь кроны в вышине: 
Признаки человеческого жилья скоро исчезли, река втянулась в глубокие узкие ущелья. Пороги, как им и полагается, начались внезапно, за очередным поворотом, а река в одночасье изменилась до неузнаваемости. Перед "Трубой Сапожникова", на левом берегу, вдруг появились туристы с катамаранами. Около десяти человек, москвичи, довольно приветливая и разношерстная компания, от седых, заслуженных туристов, до "дерзкой" молодежи. Было здорово встретить в этих диких горах, братьев по разуму, хоть и с другой планеты. В тот момент мы и не подозревали, что вскоре окажемся обязаны этим добрым людям, тогда мы просто улыбались друг-другу и радовались, что оказались не одни на этой реке. 
Итак, перед нами были первые пороги великого и ужасно Аргута. Что мы видели: огромные волны, пульсирующие суводи за гигантскими камнями, большая река, очень большая, ну и конечно же нам всюду мерещились огромные бочки-убийцы (особенно с воды). Что мы знали об этой реке? Противоречивые рассказы туристов, которые сходились в одном - это Жопа! Не менее противоречивые отзывы каякеров: а) Порсев - "Вы все там подохнете". Ну это он всегда так говорит, у него напутствие такое. б) Таймер - "На Аргуте порогов нет". В это то же как то не очень верилось. Короче говоря сумбурные чувства овладевшие нашими душами к началу порогов на реке, можно было выразить двумя словами: - Мы боялись - Боялись не каких-то конкретных порогов, а боялись неизвестного вообще. Рисовали себе картины каких-то невообразимых водных структур, колоссальных масштабов, где непременно кому-нибудь придет звиздец. На самом же деле, все оказалось совсем не так, ну или не совсем так. 
К большому расходу надо привыкать, и мы постепенно вкатывались в реку, пробираясь вдоль берегов, и время от времени отваживаясь на длинные траверсы, через этот могучий поток. Дальше, кусочек за кусочком начали откусывать от порога, пробовали первые огромные волны, на деле они оказались мягкими и медленными, но только мы начали осваиваться на реке, как все пошло наперекосяк. Канализируя вдоль левого берега, Сэм расклинил лодку между бревном и камнями, в результате, лодка оказалась брошена на произвол судьбы, а человек повис на корме у Ванечки. Эти двое людей в своей борьбе со стихией были великолепны! Суводь в которой они оказались непрерывно пульсировала, то откатываясь от берега, то расшибаясь о его камни. Ваня изо всех сил рвал веслом воду и со стороны был похож на пропеллер. Сэм не отставал от него и что есть мочи молотил по воде конечностями. Но вода уходила от берега и спасение, которое было так близко, неминуемо отдалялось. Люди балансировали на границе ревущего потока, рвались из сил и из всех сухожилий. Ванечка орал, во все горло, видимо, пытаясь напугать реку, и в его глазах читалось упрямое желание, доставить друга на берег во что бы то ни стало! И река уступила, отпустила их, оставляя своей добычей, лишь пустую лодку. Люди, в какой-то момент, просто вышли из опасной зоны, оказавшись у берега. 
Мне тоже удалось отличиться во время спас. работ. Когда я понял, что Сэм спасен, а я в то время находился на берегу и увидел, что лодка находится чуть ниже по течению, в каком нибудь метре от берега, не слишком торопясь уплывать, я бросился за ней, вприпрыжку по здоровенным береговым валунам. Но уже после нескольких прыжков, оступился и полетел кувырком, успев однако заметить краем глаза, как медленно, словно подбитый кит, уплывает затонувшая лодка. В следующий момент искры посыпались у меня из глаз, а горы перевернулись с ног на голову. Собственно вся моя заслуга заключалась в том, что лодку я не поймал, зато наловил синяков, шишек и прочих повреждений, и перепачканный кровью, дико злой от боли и собственной неуклюжести, тихо так, сидел себе под камушком. С которого совершил нереальный кульбит. Мимо пробежал Сэм, он что-то кричал мне, но я ничего не понимал, и лишь вяло махнул рукой. 
Дальнейшие события развивались следующим образом. Лодка, не дождавшись хозяина, отправилась самостоятельно проходить "Водопад Сапожникова", сам горе-каякер убежал за ней по берегу. Я пришел в себя и обнаружил глубокие порезы на обеих ладонях, которые навряд ли помогут мне грести, не считая разбитых коленей и локтей, в остальном я был цел и невредим. Поразмыслив над нашим невеселым положением, мы продолжили сплав вчетвером, надеясь найти лодку, в которой кроме личных вещей Сэма, уплыл единственный котел и часть продуктов. 
Последующий сплав поразил меня размерами волн и скоростью течения. С воды вообще ничего нельзя было разобрать, работаешь только на ближайшее препятствие, видишь впереди вал, успеваешь выставить правильный крен, вынести вперед руку с веслом, для зацепа и врезаешься в тучу брызг и пены, за первой волной следует вторая, за ней еще и еще: Вдруг, прямо перед тобой появляется "бочка" колоссальных размеров, пробить которую нет никаких шансов, поскольку ее размеры, в несколько раз превышают размеры каяка, успеваешь увернуться от нее, буквально на двух последних гребках, но все равно цепляешь край, и тебя накрывает с головой пенным одеялом, а через секунду выстреливает на "свече" куда-то в небо. На мгновение открывается общая картина порога, ты видишь берег и устремляешься в спасительную суводь, где тебя уже ждут друзья: 
На берегу нас уже поджидал Сэм в компании с туристами, он выглядел растерянным и немного виноватым. На его лице ясно читалась глубокая думка о нашем затейливом положении. И признаться, задуматься было над чем! Туристы закончили обнос своих многочисленных пожиток, к порогу "Седая шивера" и разбили здесь лагерь. Разноцветные палатки, выросли на широком плато, покрытом высохшей, жесткой меч-травой. Ее высокие, до пояса, стебли о чем-то тихо шептались под ветром. В дальней части поляны круто вздымались черные горы. Когда-то давно кусок огромной скалы, обрушился и скатился к реке черными глыбами. Так и не добежав до воды, они навечно застыли среди желтой травы, причудливыми формами. Под ближайшей к реке глыбой, величиной с дом, туристы развели костер и разбили кухню. У этих запасливых людей оказалась масса снеди и разнообразных котлов, в одном из которых уже весело булькал на огне наш роскошный ужин из гречневой крупы. Андрюкса с Сэмом, сделав серьезные лица, изучали в компании с туристами карты местности. Ванечка и Саня безуспешно пытались растянуть на ветру кусок капрона, служивший нам защитой от непогоды. Крупа в котле варилась сама собою, и я решил немного позаботиться о самом себе. Сославшись на то, что наша аптечка уплыла в потерянной лодке, я попросил у седого туриста, бинтов или пластыря. В ответ он отправил меня к милой девушке, которая, внимательно осмотрев мои руки, исчезла в палатке. Вечерело. Солнце уходило из ущелья, прячась за высокие горы. Поднимался ветер, и тепло, накопленное за день, быстро растворялось в тени. Скоро снега на вершинах заалели, предвещая скорое наступление холодной, безоблачной ночи. Девушка явилась с целым ворохом перевязочных средств. И глядя на меня своими красивыми и чуть печальными глазами, любезно предложила помочь мне с перевязкой. Я наблюдал за тем, как ловко ее маленькие пальцы управлялись с белым бинтом, а когда они невзначай, нежно касались моих грубых ладоней, чувствовал легкую дрожь в руках и невольно завидовал счастливцу, который мог каждый день, среди диких гор, чувствовать тепло этих рук. Она не вписывалась в эту суровую реальность и в то же время была в полной гармонии с этой чистой природой. 
Туристы не смогли спокойно смотреть, как мы пытались насытиться вареной крупой. Нас накормили настоящей кашей, с беспредельным количеством тушенки, оладьями со сгущенным молоком, а в довершение ко всему, еще и налили спирта, разбавленного холодным зеленым чаем. После первой же рюмки такого напитка, мы заговорили на одном языке и беседовали до поздней ночи, покуда подкравшийся холод не разогнал нас спать. 
Ночка выдалась беспокойной. Нам с Сэмом пришлось делить один на двоих спальник, а учитывая полное отсутствие интереса друг к другу, за ночь удалось подремать не более двух часов. Утром сверившись с картой, обозначили места встреч с Сэмом на устье ручьев Каир и Ело и отправились в путь, мы по воде, а он по тропе через горы перевалы. Но пусть он сам расскажет о своих козлоключениях.

* * *

Внимательно изучив схему, подаренную нам туристами, я навскидку оценил расстояние до стрелки с Катунью в 60 км. Сгоряча положив на это два ходовых дня, собрал свой нехитрый скарб (спасжилет, куртка, каска и весло), прихватил пару пиллерсов да пакет с орешками и рано утром отправился в путь. Если верить схеме, то вдоль всей реки идет тропа. Как раз на данном участке она уходила от берега в горы, перевалив через 2500, вновь выходила к руслу в районе притока Каир. Воображение рисовало набитую конную тропу, которая четкой лентой вьется меж камнями да редкими деревьями и мое приключение представлялось воскресной прогулкой в горах, и в первый же день я планировал прогуляться до р. Каир, или чуть дальше до Ело, что составляло около 30 км. 
На карте, тропа уходила от Аргута вверх по руслу одного из многочисленных притоков, а после перевальной точки спускалась к реке таким же образом. Я потерял ее довольно неожиданно, сразу после того как переправился через бурноводопадный приток - Йедыгем. Просто в один прекрасный момент я обнаружил себя стоящим посреди цветастой поляны, где собственно и заканчивались всяческие признаки тропы. Ориентироваться удавалось по конскому дерьму, в изобилии присутствовавшем в окрестности, да еще, если верить схеме, где-то впереди должна быть кошара. Дойдя до ручья, вдоль которого мне нужно было подниматься на перевал, я увидел что надо набрать около 500 метров по вертикали, и решил подниматься в лоб. Пришлось изрядно попотеть, благо что воды рядом было предостаточно. Лазать в сандалиях по горным кручам, дело весьма неблагодарное, и вскоре мои ноги были жестоко смозолены, болели и кровоточили. Наконец осилив подъем, я снова вышел на тропу, идущую по кромке бома. Через несколько км тропа пошла вниз и привела меня в красивый сосновый бор. Вокруг резвились белки, я хотел угостить их орешками, но они проигнорировали все мои знаки внимания. Перейдя очередной приток, я увидел кошару. Дальше тропа выходила на огромную сыпуху, из мелких и острых обломков скал.

* * * 
Постепенно, мы осваивались на реке, все меньше останавливаясь для просмотра порогов и больше осматривая реку в надежде обнаружить нашу потерю. По лоции первым мощным порогом должен быть "Белый" и оставшиеся десять км до него мы решили проехать побыстрее, дабы иметь запас времени на разведку. На крутом правом повороте реки обзор нам закрыл высокий бом, и мы не чуя опасности, буквально ворвались на мощной струе в прижим, увидев прямо перед собой, высоченный вал отбойника. Тут все врубили турбо ускорение и щеманулись кто куда: В поисках лодки мы заглядывали в самые мрачные закоулки реки, в одном месте среди переплетенного меж собой плавника я нашел козлиный череп с огромными витыми рогами. Один местный охотник рассказал мне, что у этих животных, рога отрастают такими тяжелыми, что при попытке переплыть реку, они заныривают не хуже топоров и так и стоят на дне, воткнувшись рогами в песок. 
Вскоре мы подошли к "Белому". Первая часть порога представляла мощную струю с огромными волнами, но без "бочек", с воды это походило на атомную войну. Гребни валов обрушивались многотонными шапками, взрываясь фейерверками брызг. Вторая часть порога скрывалась за поворотом, стоило только взглянуть на нее, как сразу становилось ясно название порога. Перед нами лежал участок реки с абсолютно белой водой, пена закрывала всю поверхность и ослепительно сверкала на солнце. Траектория движения в пороге была довольно запутанной, в следствие хитрого маневра между бочками, а под конец надо было пробить два здоровенных обратных вала, в общем атомная война продолжалась: День разыгрался в полную силу, солнце стояло в зените, на небе не было ни единого облачка. Мы остановились перекусить и по традиции запалили кучу сухого плавника на берегу. Это был один из наиболее солнечных и светлых дней за весь сезон. Прикатавшись к воде и войдя в кураж, мы просто играли с громадными волнами. Дикий Аргут перестал быть диким для нас, дикой оставалась только его природа. Горы по обеим берегам по прежнему упирались своими снежными шапками в синее небо. По берегам носились несметные стада дичайших козлов, они скакали прямо по скалам, как будто у них копыта прилипали к камням. И лишь одна мысль омрачала этот день. Глядя на сумасшедшие прыжки этих грациозных животных, я невольно представил себе Сэма, который сейчас занимался скалолазанием где то в окрестных горах, не обладая при этом ни врожденной грацией ни специальными копытами, для быстрого передвижения в таких условиях. Наверное сейчас он пытается добраться до устья заветного ручья Каир, где надеется встретить нас со своей лодкой, а лодки то мы и не нашли, да и не найдем уже наверное, проехали столько мест, где ее могло забить в карманы среди береговых скал, да так что даже и не найти никогда. 
А в это время:

* * * 
Высоко в небе, надо мной парил орел, чуть пошевеливая крыльями, птица с любопытством наблюдала за человеком, а человек смотрел на нее. Я засмотрелся на птицу и тут в первый раз сорвался! Просто съехал на несколько метров вниз вместе с камнями, на которые наступил. В горах всегда хочется глазеть по сторонам, но лучше внимательно смотреть под ноги. Вдруг я услышал свист. Неужели люди! Я был бы рад встретить здесь даже алтайцев. Однако сколько не всматривался я окрестные горы, но не мог увидеть ни одного человека. Свист повторился снова и снова. И тут я увидел горных козлов. Сначала несколько животных, а затем и все стадо. Их коричневато-серый окрас удивительно сливался с общим фоном скал, голову венчали длинные, загнутые к спине рога, местные охотники называют этих животных - бунами. Стадо медленно поднималось прямо по отвесным скалам: 
Где же Каир? Я уже порядком устал и проголодался. Мечтая о том, чтобы побыстрее встретить друзей, посидеть у костра и поговорить с ними, я продолжал огибать бомы и медленно двигался вперед. Солнце клонилось к закату, и дневная жара сменялась холодом. К долгожданному Каиру я вышел лишь в сумерках, но увы, жестокое разочарование ожидало меня - никаких признаков друзей, здесь я не обнаружил. Силы сразу же покинули меня и успев набрать немного плавника на ночь, я разжег костер и забылся беспокойным сном. Просыпаясь от холода, я подбрасывал в костер дров и вновь забывался, погружаясь в беспокойную дрему. Что бы не замерзнуть я натянул на себя все вещи, какие были со мной: спасжилет, каску, на ноги натянул сплавную куртку, вдев ноги в рукава. Среди ночи, меня посетила галлюцинация. Было реальное ощущение, что рядом есть еще кто-то. От костра к этому времени остались только угольки. Я возмутился тем, что мой сосед такой ленивый и сказал ему: 
- Ну что ты сидишь? Дров то подбрось! 
Но молчание было мне ответом, и я понял, что один среди этих бесконечных гор. 
Со стоянки я вышел с рассветом. Снова увязав свои вещи в узел, я оглядел стоянку. Затем съел последний кусочек сникерса и запил водой из реки. Мост через ручей представлял собой пару прогнивших бревен, висящих над водопадами, проверять его на прочность желания не возникало. Однако около устья был участок спокойной воды, здесь мне удалось переправиться на другой берег, и я сразу же увидел записку, оставленную друзьями прямо на прибрежном песке. "Лодку не нашли. Идем до р. Ело". В очередной раз сверившись со схемой я прикинул, что до Ело осталось около 10-15 км. И снова я шел по берегу, обходя бомы, поворот за поворотом:

* * * 
В устье ручья Каир мы не обнаружили нашего братца. Высокие мрачные стены, из которых вытекает прозрачный горный ручей, узкая полоска желтого песка отделяет воды могучей реки от каменной стены каньона. Солнце не согревает это место, здесь царят полумрак и холод. Навряд ли Сэм сможет сюда спуститься, да и ждать его здесь совсем не хочется. На всякий случай пишем записку на прибрежном песке. 
Удача улыбнулась нам как всегда абсолютно неожиданно. Едва успели отчалить и через несколько минут, на входе в какой-то номерной порог, я замечаю далеко впереди, как между каменными глыбами мелькает что-то красное. Лодка!!! Волны заливают глаза, и на некоторое время я теряю этот ориентир, но вот снова, уже близко, за каменными глыбами берега появляется знакомый силуэт нашего пропавшего парохода. Вода за последние пару дней здорово упала, и от того, лодка лежит на берегу, очком вниз, без воды, как будто кто-то заботливо оставил ее здесь, нас дожидаться. Радости нашей нет предела! Вот лежит целая и невредимая лодка, которую мы уже не чаяли найти. Даже все вещи остались на своих местах. Но где же хозяин? Как нам найти его в этих лабиринтах каньонов, берега которых переходят в крутые высокие горы, а их снежные вершины подпирают синее небо над нашими головами? Противоположный берег, по которому должна проходить тропа - высоченная каменистая осыпь, здесь тропами и не пахнет. Река далее уходит в каньон, по описанию, на реке нет сложных порогов до "Раздельного". А он должен быть где-то поблизости. Не хотелось бы приехать туда со второй лодкой на "трамвайчике". Наши рации отсырели (специальные чехлы фирмы "Contex" не оправдали доверия) и связь между лодками можно наладить лишь визуально. Нас четверо и впереди идущий передает по цепочке сигналы, из-за поворота каньона, типа: "Давай за мной", или "Стоп". Таким образом, мы, без остановок, продвигаемся вперед, проходим короткий каньон, без порогов и выходим к месту, где левый берег немного выполаживается. Здесь Саня находит тропу, и мы остаемся ждать нашего братца. 
Вот уже более получаса, я шел по тропе вниз по течению Аргута. Реки не было видно, тропа вилась по широкой полке, живописной долины. Слева, в основное ущелье выходил узкий коридор ручья Ело. По его руслу спуститься к Аргуту оказалось невозможно, приток впадал небольшими водопадами, как и большинство других ручьев. Пришлось карабкаться по скалам. Мне оставалось спуститься с небольшой скальной ступеньки, что бы заглянуть в устье, когда я оступился и сорвался в какие-то колючие заросли. Кусты смягчили падение, но я все-таки здорово ударился и оцарапал руки. Устье Ело, как две капли воды походило на устье Каира. Сэма не было. А я так надеялся, что найду его здесь, и мы вместе вернемся в лагерь. Еще ниже, обнаружился порог "Раздельный". Спускаться далее не имело смысла, чтобы добраться до этого места, Сэму потребуется значительно больше одного светового дня, и я возвращаюсь обратно в лагерь, в надежде, что за время моего отсутствия все уже собрались вместе. Но в лагере обнаружились лишь Андрюкса и Ванечка, к моменту моего появления, они уже сварили проклятую крупу. Через час, после моего прихода, возвращается Саня, он ходил вверх по течению до Каира, но как и я, не обнаружил ни самого Сэма, ни каких бы то ни было признаков его присутствия. 
Стемнело. Мы разожгли здоровенный костер, надеясь, что огонь будет видно далеко вокруг, и улеглись спать прямо у тропы. Невеселые мысли одолевали меня в тот вечер. "Если Сэм заночевал, где-то в районе Каира, то проснувшись рано утром от холода, он полюбому двинется дальше, вниз по течению и наткнется на нас. Если же он не появится до обеда, необходимо высылать навстречу двух человек:" Размышляя таким образом и пытаясь прокрутить возможные сценарии развития сюжета я, незаметно для себя, отошел ко сну.

* * * 
Холодное утро. Иней на тенте. Роса на спальниках. Солнце медленно поднимается из-за высокой горы. Сначала от ее вершины, в небо устремляются потоки лучей, которые переходят в сплошное сияние. Затем деревья на вершине чернеют, на фоне неба, видны лишь их силуэты, и вот они вспыхивают в огненной волне, глазам больно смотреть, еще через несколько секунд появляется край огромного диска, и первый робкий лучик проливается в ущелье, разрезая тень и радуя глаз своим светом.

Я уже заканчивал варить крупу, когда увидел Сэма, который медленно спускался к костру. Его лицо в полной мере выражало накопившуюся усталость. Я не смог сдержать улыбки, но он не ответил мне, а лишь молча опустился на камень возле огня и медленно вытянул уставшие, в кровь стертые ноги. Весь его облик выражал усталость, слипшиеся от пота, длинные пряди волос на лице, отчужденное выражение и одежда густо усеянная разнообразными колючками. Ясно было одно - самое главное - наш братец жив и здоров, а значит сегодня мы закончим маршрут! 
Оставшаяся часть Аргута, от р. Ело до р. Шавла, не слишком интересна. Река сильна стиснута каньоном, в следствие чего, в потоке развита вертикальная турбулентность, представленная воронками, поганками и пульсарами. После Шавлы, долина расширяется и начинаются несложные шиверы, которые так же не представляли бы особого интереса, если бы не отличные волны. Нам легко удавалось серфить даже на груженых сплавных лодках. Такие волны встречаются на протяжении всего Аргута, и если выше Шавлы есть пороги слишком сложные для родео лодок, то маршрут Шавла-Аргут лучше всего подходит для проведения родео тура. 
На стрелке рек Аргут-Катунь, находится туристический музей, недавно сожженный до тла поклонниками Сатаны, которых хлебом не корми, только дай чего-нибудь напакостить. Все же музей частично восстановлен и продолжает пополняться новыми экспонатами и записками. Так например, полностью пришедший в себя Сэм, зная что за нами идет группа каякеров с американцами оставил им послание: "Yankee go home!". Позднее, в конце скитаний, сидя в компании с нашими друзьями из США, мы вместе здорово посмеялись над этой шуткой. 
Аргут полноводная река, а после слияния с Катунью это уже целый Гольфстрим, только порогов нет. Тут Саня спрашивает: 
- А сейчас что-нибудь интересное еще будет? 
- Будет, будет! - говорим - Сейчас в Инегене магазин будет, там все самое интересное и начнется. 
Через несколько часов нудной гребли, миновав магазин (в котором так и не оказалось ничегошеньки мало-мальски интересного) наша команда очутилась в природно-национальном парке "Чуй-Оозы", в пяти км выше деревни Иня, а еще через час, мы закусывали пиво бананами, водку мороженным, собирали местный гербарий: И перебивая друг друга словами: "А помнишь:", делились впечатлениями до поздней ночи. Утром нас должен был забрать УАЗик и доставить в п. Улаган, за 150 км, для сплава по Нижнему Башкаусу.

Автор: Ю-Ши

 

Оставить комментарий

  • Защитный кодОбновить

Король Азии
Dollarfest