Памир

23 февраля 2007, 02:16

…В конце концов ты приходишь к такому состоянию, когда начинаешь после каждого пройденного для себя технического этапа фиксировать определенный психологический момент, который влияет на всю твою жизнь в целом: личная жизнь, деловая, отношения к друзьям и родным. То есть ты всякий раз собираешь определенные кирпичики, из которых выстраиваешь перед собой новую дорогу.
Александ Давыдов.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ПАМИР.

Памир…Окраина, граница, даль из дали, высь из выси. «Крыша мира». В жизни всех всерьез коснувшихся Памира, он не был случайностью, эпизодом, досадной паузой, ожиданием в тупике, а напротив – был началом и ярчайшей страницей большой судьбы. Памир – экстремальная зона для выявления сути человека, как значительно проявлял он судьбы людей, как формировал личности, как создавал имена, славы и легенды, как поднимал людей на свою высь!

Западный Памир почти весь сморщился хребтами – между ними узкие щели, пропиленные реками, хребты высокие и склоны их крутые, большинство из них вытянуты с запада на восток: Ванчский, Язгулемский, Рушанский, Шугнанский и другие. В центре Памира грандиозная горная цепь меридионального направления, открытая Н.Л. Корженевским – хребет Академии наук. Здесь между хребтами на их отрогах лежат самые могучие ледники Средней Азии. Высота – главная характеристика жизни здесь. На Западном Памире, как на сказочной планете, описанной Экзюпери, все маленькое, все трудное, все на грани выживания. Только горы здесь непомерно велики.
А «вторая половина» Памира (он так и делится почти пополам, по линии Сарезское озеро – перевал Койтезек), Восточный Памир – это пустыня (сырт), поднятая на четырехкилометровую высоту. Она тянется от Заалайского хребта до Пянджа, а если поднимается на перевалах, то медленно и плавно, не образуя складок. Степи. Каменная пустыня. Сухой и резкий бедный кислородом воздух. Подъемы и впадины. Тонкие жилки слабых рек. Бессточные котловины. Множество озер, самое большое из которых Каракуль, площадью 380 кв. км, соленое и тоже бессточное. Здесь преобладают два цвета: ярко-синее небо и рыже-желтая поверхность земли.


«Памир»
Александр Гаврилюк
Виктор Ярошенко

* * *

В поселке Калаихум, что на Таджикско-Афганской границе, во время священного месяца Рамадан (пост - Руза) кушать не полагалось, а полагалось ждать вечера. В чайхане, однако, удалось уговорить хозяина пожарить яичницу с сосисками, под предлогом того, что тем, кто в дороге кушать можно всегда. Покуда, огромная сковородка шкварчала на печи дюжиной яиц, команда знакомилась с местным населением, игравшим в домино в тени гранатовой рощи. Люди оказались весьма дружелюбными и доверительно предложили купить у них афганского героина, по полтары тысячи зеленых за килограмм. 
От Калаихума, вверх по Пянджу идет хорошая дорога, а вот со стороны Афганистана с дорогами явно напутано. На фоне сплошной отвесной каменной стены, едва заметна извилистая лента тропы - это так называемые овринги – тропы, висящие над рекой на высоте, до сотни метров. В щели меж скал забивают деревянные клинья, и поливают их водой, что бы они разбухли и намертво вросли в монолитную породу, после, на эти клинья настилают прутья и насыпают камней – так получаются единственные пути, связывающие несколько кишлаков, по ним, не то что ходить, на них смотреть-то страшно! С обеих сторон Пянджа одинаковые кишлаки, в которых живут обычные люди занимаются одинаковыми делами, говорят на одном языке, одним словом люди, как люди… Вдоль дороги гранатовые деревья, спелые красные плоды сверкают в лучах закатного солнца, множество детей в кишлаках, продают фрукты. Стоит остановиться, как они окружают машину пестрой стайкой и протягивают посуду с яблоками, грушами, гранатами, что-то кричат наперебой… А вокруг минные поля на многие километры и брошенная, исковерканная боевая техника. Эхо воины, которая, еще вчера грохотала в этих горах. Навстречу идут целые караваны китайских микроавтобусов, на продажу в Душанбе, где стоят около 2000 баксов за крутую, новую тачку.
Ночь как обычно упала на горы внезапно и разом накрыла все темнотой. Кто в дороге тот попал, до ближайшего кишлака долго ехать, а дорога опасна. В корчме у дороги, можно заночевать прямо на досках достархана, или купить кровать, под крышей, за смешные деньги (8 рублей с человека). Всю ночь под окном ревут КАМАЗы, снуют вездесущие китайцы… Здесь ночевала компания редких, для этих мест людей – команда каякеров, о которых, собственно и будет этот рассказ. 
В шесть утра притащился Главный и дал указание приступить к варке каши, выспаться особо не удалось. А еще через пару часов УАЗик, обвязанный разноцветными лодками и набитый каякерскими шмотками, переезжал через мост в устье Язгулема – правого притока Пянджа. Под мостом работали саперы, берег пестрел плакатами, наглядно отображавшими отделенные конечности неосторожных пешеходов. Возникал вопрос, где можно безопасно сняться с реки и можно ли вообще передвигаться по берегу для просмотра порогов? Команда остановилась в кишлаке Джимаг, чуть выше которого находился короткий, но сложный Ленинградский каньон. Здесь заканчивается дорога наверх, но продолжается тропа, по которой можно пройти к началу каньона, с дороги порогов не видно, но это отнюдь не означает что их на реке нет! Пороговпредостаточно. Четверо райдеров (Андрюкса, Василий, Сергей и Антонио) отправились по тропе к началу каньона, остальные ожидали их внизу, в окружении любопытных аборигенов, которые плохо говорили по-русски, зато во все горло орали чего-то друг другу на своем тарабарском языке. Операторы заняли свои места, целясь видоискателями в темное чрево каньона. Аборигены все как один высыпали на берег и громко дискутировали о чем-то, видимо спорили, кто же первый утонет. Однако такого удовольствия им не доставили, и команда в полном составе умчалась вниз. Участок напоминал собой лестницу эскалатора, со множеством камней и приличным расходом воды. Кто-то убирался и переворачивался, проходя пороги вниз головой, кто-то шел берегом, короче все было как обычно, но речка была весьма сложной, а если добавить еще немного воды, то стала бы не в пример опаснее! Вода была холодная и руки немилосердно зябли без варежек, даже в жаркий день. Общее впечатление такое – маленькая и злая речка.
По берегам начались кишлаки, и тут каякеров радостно встречала местная молодежь, впрок заготовившая уйму удобных для метания камней. Как то сразу стало не до порогов, все торопились пролететь побыстрее зону обстрела. Под перекрестным огнем, с двух берегов и с мостов, группа быстро спускалась по лестницам порогов. Представьте себе, в какой снаряд превращается камень, весом пол-кило пущенный с высоты в сотню метров! А если этот камень попадет вам, нет, пусть даже не в череп, а например в руку!? А если вы, при этом, находитесь еще и на бурной воде!? Короче, если бы в кого попали, то было бы хреново, но бог миловал. На сплав ушло около 3,5 часов, перепад на этом участке составил около 350 метров.
По мере продвижения команды вверх по дороге вдоль Пянджа, пороги на этой реке усложнялись прямо на глазах! Если участок от Калаихума до стрелки с Язгулемом носит чисто игровой характер, и пригоден для рафтинга и родео, то выше до кишлака Шидс, река круто меняет свой норов, здесь сплав возможен, разве что, на бубликах да каяках. Мощнейший расход, который трудно точно оценить, в сочетании с ярко выраженным падением, превращает целые участки реки в адские мясорубки, для перемалывания каякеров. Таких огромных волн не встретишь нигде на территории бывшего союза , их просто нет. Прямо посреди потока встречаются гигантские котлы через обливные камни, они потрясают своими размерами и наверняка являются порталами, через которые White Water Mother общается с этим миром. Еще выше, река вновь течет спокойно, как ни в чем не бывало. 
Ночевали в Бартанге, у родных водителя Гены, которых едва удалось уговорить не резать барана для гостей, на что те обиделись, и в течение длинного вечера регулярно наставали на своем! Однако ен смогли отказаться от вкуснейшей тутовой водки со свежими грушами и персиками, только что собранными с дерева. Весело общались и улеглись спать, как водится прямо на достархане. 
Речка Шахдара. Красавица – холодная и миниатюрная, довольная веселенькая, особенно в начале сплава, от кишлака Парзунг. Первые пять км просто прелесть! Постоянно катило и падало… В одном месте, радерам пришлось прыгать сверху прямо на Васю, который заварился в котле под сливом. Место было весьма удачное для длительного проживания, и этот примат болтался там секунд 30. Пожалуй, это был наиболее забавный момент сплава. До самого перегиба никого не видно, и лишь на сливе можно наблюдать, под лодкой какую-то тушку, барахтающуюся внизу!... Весь сплав занял около двух часов, из которых ни одной минуты не было потрачено на просмотры или продрочки, и лишь около пяти минут потратили на то что бы размять онемевшие ножки и замерзшие пальчики. На всем протяжений сплава (около 20км) было потеряно 430 метров по вертикали, до отметки 2000 и к концу сплава люди были как выжатые лимоны. Это плохо, нужен отдых! Но завтра ждет следующая река - Гунт, а вот потом переезд на Муксу, два дня дороги, за которые можно отдохнуть от сплава.
На ночлег остановились в гостеприимном городе Хороге, на постоялом дворе. Вечером в гости, к каякерам приходил дядя Али – местный колдун. Он принес с собой странное приспособление, похожее на маленький медный кувшинчик, насыпал в него подозрительного вида благовония и начал свой ритуал окуривания чужеземцев, дабы изгнать злых духов. В результате чего, уже через несколько минут, чужеземцы поняли, что экспедиция на Памир должна называться – овощное рагу в аквапарке. И еще многое другое поняли, но об этом здесь писать не будем.
С утра, сплав по Гунту проходил весьма лениво. А по сему все побывали в объятиях White Water Mother неоднократно. Начали сплав от ГЭС, что возле Шашвоза (ГЭС на реке, как грибов после дождя), что в 25 км выше Хорога. Если начало у реки было весьма ленивым, то вскоре ситуёвина радикально переменилась. Гунт, вообще, река не маленькая и пороги тут соответствующих масштабов! На участке, от старта до следующей ГЭС, была пара реальных порогов и два мощных водосброса, первым из которых был порог «Под мостом», а вторым «Водопад», последний довольно опасен – кривой заход, не менее кривой выход, да еще снабжен безвыходным уловом, с карманом под скалой правого берега. Ни у кого кроме Антонио не возникло желания замочить этого монстра. Короче говоря, это надо видеть, такую тему, пожалуй, мог долбануть только он. Тонкий расчет и беспредельное количество спокойствия – вот его стиль! 
Река Гунт, безусловно наиболее красивая из всех пройденных в Таджикистане, это была жемчужина экспедиции. Голубая и прозрачная, в глубоких омутах и ослепительно белая в порогах, мощная и неторопливая вода, с которой можно играть и получать от этого массу удовольствия. Огромные бочары, на самом деле довольно мягкие и не опасные, что позволяет идти реку сходу, не тратя время на просмотры. В целом, на прохождение потратили около пяти часов, падение на этом участке составило около 300 метров.


* * *

И вот, наконец, команда отправилась на Муксу!!! Возможно вся экспедиция, до этого момента, была только вступлением и лишь теперь разворачивается главное действие? На высоте около 4000 метров над уровнем моря, падонки неожиданно очутилась в фешенебельном отеле Джеланды, что построен, прямо на горячих радоновых источниках. Как прекрасно было понежить свои пропотевшие и запыленные тушки в парящем бассейне с 50 градусной целебной жидкостью. После, все уснули как убитые, высота не оказала на падонков ровным счетом ни какого воздействия! 


Долгая дорога, через пустынное плато, привела в город Мургаб, скорее напоминающий забытый богом поселок, на краю горной пустыни, где живут памирцы и киргизы. Он окружен высоченными снежными горами и сам находится на высоте 4000 метров. На базаре, повстречали любопытную японку, с гидом и пообедали в харчевне – так каякеры распрощались с цивилизованным миром и уже к вечеру, расстилали свои спальники на земляном полу пустой кошары, неподалеку от берегов священного озера Каракуль. Пустое окно кошары на ночь завесили баннером спонсоров, дабы ночной мороз не выстужал теплые тельца прижавшихся друг к другу людей. 


Утро выдалось не просто холодным, но морозным, вода замерзла не только в котлах но и ручье, протекавшем поблизости. Лица подмерзали на свежаке, не говоря уже о руках, обычные варежки пришлись бы весьма кстати. Здесь высота не превышала 4000 метров, а сплав по Баланд-Киику начинается с отметки 4350. Как это будет выглядеть? Этот вопрос уже тогда сверлил мозги людишек…


Утром 30 сентября, в горной пустыне, из под снега торчали две палатки, вокруг которых, несколько замерзших придурков, согревали себя горячим чаем, ожидая пока на горелке дойдет крупа в маленькой кастрюльке. Погода - дрянь – тяжелые свинцовые тучи висят прямо над головами, кажется, небо давит на людей всей своей тяжестью. Вчерашний день ушел на то что бы занести на перевал лодки, теперь они одиноко лежат, где-то там, высоко, под снегом. Последний 200 метровый взлет тропы дался особенно тяжело, сердце колотилось в бешеном темпе, широко открытые рты хватали воздух, но отдышаться не удавалось, приходилось останавливаться и ждать, пока не восстановится нормальный пульс, и снова вверх. С перевала не было видно долгожданного ущелья ручья Баланд-Киик, лишь грязные языки ледников спускались ниже, в долину, из которой только что поднялись маленькие человечки…


Едва успели вернуться обратно в лагерь, как стемнело и повалил снег. Наутро все вокруг было бело – в самый раз новый год встречать! Или впасть в спячку до весны. Если снег не перестанет, перевал на днях закроется, надо торопиться!
Под перевалом встретились с охотниками. Встретить здесь людей - это большая редкость. Они, в голос пытались отговорить каякеров от идеи спуска по Баланд-Киику.
- Куда вы идете? Да там и воды то нет уже! Нет, нет, там лодка не пройдет, там каньон есть знаешь какой!? Вы там все пропадете!!!


Никто тогда не придал должного внимания словам охотников, их предупреждения были не первыми, все уже давно привыкли тому, что местные жители пророчат им неудачи.

Погода ломается. Едва выглянет солнце, и снег вокруг блестит до боли в глазах, но как только наползают тучи, сразу становится холодно и останавливаться уже не хочется. На перевале ноша удваивается. Лодки, упакованные продуктами и шмотьем, весят под сорок килограмм. С этим грузом, группа начинает спуск, навстречу мифической речке, затерянной где-то внизу, сведения о которой получены из отчета двадцатилетней давности, после чего здесь не было людей с лодками. 
Василий, перебирая свою долю продуктов, беспрестанно вспоминает словами благодарности Главного, который руководил закупкой продовольствия, а так же его близких и дальних родственников:
- Да будет благославен тот день, когда я познакомился с этим мудрейшим человеком! Как счастлив я, что он запас сникерсы в таких количествах! И возложил на меня почетную обязанность хранения и транспортировки этого несравненного продукта!...
Спуск оказался не многим легче подъема. Тропа исчезла. Люди шли по берегу небольшого озера, утопая по колено в мокром снегу, перемешанном с водой, из под которого торчат острые черные камни. Временами поднималась метель. Грела только одна мысль – перевал Тахтокорум остался позади, с этого момента предстоит только спускаться! Наконец, далеко впереди, появляется распадок Баланд-Киика, медленно все спускаются к его, почти пересохшему, руслу. С первого взгляда становится ясно, что сплав здесь не возможен! В любом случае, это ущелье - самая короткая дорога к дому. До ближайшего крупного притока – Джаляйкумсай (отметка 3825м над у.м.), порядка 20 км, но и он может оказаться почти сухим. Все реки здесь имеют исключительно ледниковое питание, а погода стоит очень холодная…


Итак, спустившись с Тахтокорума, команда оказалась перед выбором: нести дальше лодки на подвеске по берегу, либо тащить их по воде на веревке. На карте участок протяженностью 7км до стрелки с Джаляйкумсаем, характеризуется мощным падением, общей величиной в 250м. По правому берегу обозначена тропа, в непосредственной близости от реки. Однако дойти до этого места к вечеру следующего дня не удалось. В одном месте река полностью ушла под землю, на протяжении 2-3 км оставила лишь абсолютно высохшее русло.

* * *

Ранее утро. Медленно наползает рассвет. С потолка палатки на лицо падает изморозь, от застывшего ночью дыхания. Люди внутри прижимаются друг к другу пытаясь согреться. Но никто не может уснуть, не то от холода, не то от высоты. Очень не хочется выходить наружу, но нужда заставляет. Антонио открывает вход, и все смотрят на белые зубья вершин, на фоне синего неба. Речка совсем перемерзла, вода упала за ночь и едва струится меж камней. Долго приходится выковыривать лед из котла, который с вечера заилили водой. Прозрачный, словно из стекла, цилиндр сверкает на солнце. Маленький подъем наверх к палаткам разгоняет сердце, и тут же появляется отдышка. Хочется побыстрее спуститься вниз, хотя бы ниже 4000. 


Группа разбилась на тройки. Первая из которых (Василий, Антонио и Ю-Ши) добрались к 13 часам до очередного почти сухого притока - Джаляйкумсай. Здесь, недалеко от стрелки была обнаружена база Интерохотников. Они как раз готовились принять очередную группу туристов, для охоты на баранов Марко Поло, или попросту Архаров. Множество полезных вещей доставлено сюда вертолетом, например, газовая плита, или телевизор с параболической антенной. Всех принимают как гостей, кормят мясом, определяют на ночлег в натопленной землянке (это при жесточайшем дефиците топлива). Все смотрят новости. Грузия воюет с Абхазией, экологические и авиакатастрофы, идет гражданская война в Палестине, дорожает жилье в Москве и т.д и т.п. Здесь, в горах Восточного Памира, на Муксу, все это похоже на передачу с другой планеты, какие то Марсианские хроники. Гораздо лучше воспринимаются комедии с Джеки Чаном.
К обеду следующего дня было пройдено всего лишь 10 км и здесь, тремя км ниже притока Зулумарт, встретилась первая растительность в виде колючих кустов облепихи. Немного обогрелись у костра, попили кофе и двинулись дальше. Порогов не было, уровень воды медленно, но верно поднимался, все расслабились и растянулись потеряв друг друга из виду, когда река вдруг втянулась в каньон. Вечерело. Логично было бы встать перед каньоном. Здесь, на правом берегу, стояла небольшая глинобитная мазанка. Однако Андрюкса и Сергей ушли вперед и пропали из виду, остальным пришлось последовать за ними. 
В первом же пороге, лодку Ю-Ши заклинило в камнях, в перевернутом состоянии, и он едва не захлебнулся покуда пытался выбраться из под нее. В надежде нагнать друзей, команда продолжала сплав, по довольно сложной воде - слайдинг в каменных желобах, смоченных водой и находящихся в совершенно отвесных, отполированных водой стенах. Вскоре, начало смеркаться и резко похолодало, команда так и не догнала оторвавшихся вперед друзей. Зная осторожного Андрюксу, можно было предположить, что он попал под дурное влияние С. Ананьева, который отличался особым даром совершать дурацкие поступки, оставаясь при этом уверенным в своей правоте. 


Этой ночью на реке было два лагеря, которые располагались в трехстах метрах друг от друга, за поворотом каньона! Обе палатки оказались в одном месте, а по ночам температура опускалась значительно ниже нуля, благо на берегах в избытке росли кустарники, годные для костра. Последующий день, до обеда, заняла починка лодок. Из всех имеющихся скорлупок, пока не получил повреждений только Wave Sport Y, особенно же пострадали обаLiquidlogic Jefe и Wave Sport Disel С.Ананьева, в то время как Disel Порсева получил лишь незначительные повреждения. Несмотря на то, что ремонт производил, специально обученный мастер Порсев, через час лодки вновь потекли и ребятам приходилось периодически отливаться. Банда планировала дойти сегодня до реки Сельдара, что берет свое начало под ледником Федченко, но не смогла добраться даже до выхода из каньона. Пороги Сандальского каскада оказались не шуточными, в основном они образованы скальными сужениями, в которых расклинились каменные глыбы, отколовшиеся от стен каньона. Естественно здесь было предостаточно разнообразнейших сифонов и карманов, в которые можно было угодить вместе с лодкой. На входе в очередной водосброс убрался Антонио. Ему пришлось покинуть расклиненную в камнях лодку и выбраться на берег, пешком по пояс в воде, лодку тоже удалось быстро поймать, и вскоре команда продолжила сплав. Некоторые пороги не просматривались с захода, приходилось прыгать на свой страх и риск. Часто нос каяка наскакивал с разгона на камень, отлетал в сторону, как бильярдный шар, полностью менял намеченную траекторию движения. Низкая вода не облегчала прохождения этих порогов, к тому же команда уже значительно выбивалась из намеченного графика и имела реальные шансы опоздать на самолет. Все нервничали и начинали ругаться. Однако необходимо было терпеть друг друга, поскольку выбраться отсюда можно было только одной дорогой и лишь всем вместе. Фото22 горы Справа и слева, ущелье было заперто огромными пиками семитысячников. 


Вечер встретили на небольшом пяточке, береговой полосы, со всех сторон окруженной непроходимыми зарослями облепихи, переплетенной тысячами ужасных колючек. Среди низкорослого кустарника, словно великаны, кое где возвышались кроны настоящих деревьев, не то тополей, не то осин. Андрюкса рассказывал, как в августе, он ездил в Норвегию с тусовкой подонков, на Свинобасе. Он всегда очень эмоционален и оттого, рассказ становится почти реальным, создается впечатление, что ты сам там побывал, и очень хочется оказаться там на самом деле, особенно привлекает факт наличия удобных автодорог.

Андрюкса Ночь опустилась на горы, у костра засиделись двое людей: Андрюкса и Ю-Ши, первый рассказывает о Далекой Норвегии, а второй думает о том какой замечательный человек Андрюкса. Он очень добрый, а в современном мире не часто встретишь добрых людей. Хочется сказать ему что-нибудь приятное, но слова не находятся и двое просто разговаривают о далекой Норвегии. 


Ночи стали темнее, и луна растет с каждым разом. Из палатки выходит человек и очарованный, смотрит, на ущелье, залитое призрачным лунным сиянием. Небо подернуто легкими перьями, сквозь которые проглядывают робкие звезды. И еще какой-то, до боли знакомый, запах залил все вокруг. Этот запах из далекого детства, уносит человека далеко, далеко отсюда. Он вспоминает железнодорожную станцию, электричка виляет длинным хвостом, убегая вдаль, длинные ряды заборов коллективного сада… Осень. Все деревья и кусты уже сбросили листву, и только облепиха горит ярко-золотыми ветвями в обнаженной пустоте. Да, это ее сладковатый запах, смешанный с дымом костров, заполнил все вокруг, и сады из детства, и это проклятое ущелье, в далеких горах Восточного Памира. Он ловит себя на мысли, что чертовски устал, он хочет стать маленьким мальчиком и оказаться в том саду, и пойти собирать облепиху в стеклянную баночку, которую мама повесила ему на шею. Он устал, он хочет домой, хочет увидеть друзей и родителей. Но между этими двумя мирами пролегает пропасть, и дорога только одна – это река. Люди должны пройти по ней до конца, поставить точку и все вернуться домой. Эта река, как дорога из желтого кирпича, из детской сказки, что вела в изумрудный город – город, где исполняются желания. И вот компания, собранная из разных городов идет по ней к заветной цели, преодолевает разные трудности и опасности, не замечая, как эта дорога наделяет всех теми качествами и способностями, о которых мечтают. А в конце пути, славный город Душанбе, откуда волшебные птицы разнесут всех по своим домам. И лишь тогда станет сладок мед победы – победы над самим собой…

* * *

Каньон закончился внезапно. Впереди медленно открывалась широкая долина. Слева впадал грязный язык ледника Федченко, а это означает, что наказание кончилось и теперь вместо малорасходного ручейка сплав пойдет по большой воде! Надежды увидеть лед, переливающийся на солнце всеми цветами радуги не оправдались, в натуре это оказался перемешанный с камнями и грязью, застывший навеки сель, или морена, или еще что то такое, с хитрым названием. Отсюда вытекает мутный поток, называемый Сельдарой. Проглотив голубые воды Беляндкиика, эта река, ничуть не изменив цвета, разбилась на тысячи проток и побежала по широкой долине, петляя у подножия нереально высоких вершин, от взгляда на которые затекала шея. От вершин к реке тянулись голубые льды, переходя у подножий в грязную кашу. Вскоре справа открылся распадок реки Саук-Сай, сиреневые воды которого, вливаются сюда же, чуть ниже перевала Алтын-Мазар, отмеченного на склоне горы едва заметным серпантином тропы. Она приводит к нескольким домикам, одиноко стоящим у подножия в окружении кипарисов. Это кусок киргизской территории, именно отсюда начинают сплав большинство туристических групп, называя в отчетах это место, священным для каждого водника, ибо именно здесь начинается река Муксу. 


Река встретила пронзительным встречным ветром, который нес тучи песка. Чем дальше в ущелье втягивалась группа, тем сильнее становился ветер и песок покрывал мокрые фигуры каякеров причудливыми серыми узорами. Вскоре двигаться вперед стало просто невозможно. Люди уже поняли, что попали в песчаную бурю, но спрятаться было негде. Стихия накрыла людей, и в их сердцах царили смешанные чувства восторга и страха. Совершенно случайно, справа заметили узкий каньон пересохшего притока, в котором и укрылись от ветра. Все вокруг было покрыто толстым слоем мельчайшего песка, буря внезапно утихла, и люди занялись разбивкой лагеря, повседневными вечерними заботами... Вскоре, все уже пили горячий чай и делились впечатлениями от пережитого. Все вокруг стало пепельного цвета, это было похоже на последний день Помпеи. Песок забился всюду, он хрустел на зубах, залепил уши и глаза, а волосы стали единой монолитной массой, вроде плотной войлочной шапки, какие носят киргизы.
К ночи пошел дождь. Земля умылась, а наутро стала чисто белой о снега. Днем, успешно пройдя, совсем не сложный, вопреки описанию, порог Эт-Сель, команда вошла в Каньон Фартамбек, впереди было 38-ми километровое ущелье Муксу-Джилга, выход из которого означал конец реки, экспедиции и вообще сезона 2006 года. Но это потом, а пока были первые пороги Фартамбека. Ф1 и Ф2 не вызвали особых затруднений, хотя Ф2 довольно длинный и сложный порог, но его отлично можно просмотреть с правого берега. После Ф2, река уходит в совершенно отвесные стены, и порог Ф3 не просматривается, но!... Зачалившись справа, непосредственно перед заходом на первый водопадный слив, удалось обнаружить подводную полочку,которой, по колено в воде удалось пройти под нависающей скалой и просмотреть Ф3. Порог представлял собой водопад разделенный надвое каменным зубом посередине. Левая часть была снабжена специальным карманом в скале, а правая оборудована удобным котлом для варки каякеров в оболочке. Прохождение было не простым! Ф4 логично и легко было просмотреть с правого берега, до сих пор достоверно не известно, за каким лешим, Главный полез на левый берег, где попал под камнепад и чудом уцелел, после чего заявил, что на сегодня категорически отказывается сплавляться и полез с лодкой куда-то в горы.Перед порогом Ф5, команда обнаружила удобную полку на правом берегу, обильно засыпанную дровами в виде плавника, где и заночевала. Здесь, на скалах, над ревущим потоком, был укреплен банер спонсоров и теперь, над порогом, на высоте в сотню метров царит название Уралнефтегаз! 


Пожалуй, это был самый теплый вечер из всех, за время этой автономки. Люди забыли про пуховки и долго сидели на песке у костра, вспоминая забавные истории туристической юности. Ночью, над окрестными горами взошла полная луна. Под ее серебристым светом, все выглядело как-то призрачно и неестественно. Этой ночью все отлично выспались, это было весьма кстати, сегодня надо было нагонять график и проехать все оставшиеся пороги, что бы успеть на самолет.


Стартовали рано утром, когда солнце еще не заглянуло в глубокий каньон. Ф5, как и предполагалось, не доставил хлопот, а вот Ф6 был гораздо интереснее. С воды, вообще видно только кромку первого слива и все! Сверху, со скалы, видно как, что то булькает там впереди, но масштабы препятствий вообще не оцениваются. Четверо человек жмутся на маленькой полочке, высоко над водой и пытаются заглянуть куда то далеко вниз. У берега в лодки садятся еще двое. Сверху хорошо видны маленькие фигурки каякеров, заходящих в порог. Тонкий расчет, точный заход и… Первая лодка всплывает за сливом кверху брюхом. Это Василий, едва он успевает встать, как сразу же проваливается в следующий слив, но снова всплывает за ним и уходит в суводь, под берег на съемку. За ним Андрюкса, он повторят в точности Васину линию движения и получает все те же плюшки. Сверху все видно очень хорошо. Вот следующая двойка заходит в порог, это Серега и Антонио, они проходят ровнее. Едва последняя пара заходит в суводь, как первые уже срываются дальше. Река бежит в отвесных стенах, просмотр невозможен, да и не нужен, все идется с ходу, с лету, быстро и красиво. Слева впадает приток, из узкой щели, вливается в основной поток, небольшой мутный ручей. Это может быть только Фартамбек, а это значит, что самый сложный участок позади. Здесь кусок береговых скал освещается солнцем, все вылазят на них, греются и довольные фотографируются. Люди счастливы, они улыбаются друг другу, жмут руки, говорят что то в камеру…


Впереди еще четыре каньона, переходящих друг в друга, и все это в одном ущелье под названием Муксу-Джилга, общей протяженностью 38км. Здесь практически ничего не смотрели, спешно продвигаясь вперед, лишь изредка останавливаясь, что бы размять ноги. И только один, самый последний порог каньона Кудара – К3 достоин отдельного, особого описания. Его ориентиром является постепенное изменение цвета береговых скал. они приобретают красноватый оттенок, затем на правом повороте, с этого же берега, к реке выходит широкая угольная жила, по которой, стекает вонючий горячий серный источник. Здесь же, в суводи, команда остановилась для просмотра. 
Короткий, высокий и потому очень мощный водосброс, состоит из двухступенчатого слива и выглядит как полный аллес капут, но под самым правым берегом есть, тонкая, отвесно падающая струя, которая вывозит прямо в стоячую воду. Очень красивый и безопасный водопад. Раз, и ты уже прошел порог! Так мы сделали. 


В целом, все ожидали более сложной береговой обстановки в каньонах Муксу, возможно при большем уровне воды все выглядит намного страшнее, даже наверняка именно так и есть, но зато в малую воду Муксу – прекрасная фановая река! Все без исключения пороги локальные, что позволяет проходить их поочередно, страхуя с воды каждого последующего каякера. Особо опасных и сложных препятствий (таких например, как порог – водопад в нижнем течении Гунта или Т-34 на Обихингоу) на реке нет! Большая часть препятствий (за исключением Ф2, Ф3, Ф5, Ф6 и К3) может проходиться без разведки с берега, т.е. читается с наплыва.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Сидя в здании аэровокзала, рано утром, когда на улице еще темно, я вспоминал лицо этой страны и думал о чем надо писать. Когда ехал сюда, представлял, что же я увижу, но увиденное в действительности, впечатляло гораздо сильнее! Горы, в которых мы провели это время, были грандиозны, они были бесконечны и заполнили надолго все пространство вокруг нас, я устал от гор и глубоких ущелий, забытых солнцем. Я пытался представить себе людей, что живут здесь, но люди тоже оказались совсем иными. Это красивые и добрые люди совсем не похожие на другие народы. Красивые женщины, с прекрасными черными глазами. Стоит взглянуть в них, и ваша душа обнажается, вы беззащитны, пред этими бездонными очами. А далекие кишлаки в горах, утопающие в зелени фруктовых деревьев, меж которыми струятся хрустальные ручьи и дети, долго бегут за машиной и что то громко кричат во след. Бесконечные отары на дорогах, длинные высохшие пастухи с палками, провожают нас долгим внимательным взглядом, и огромные молчаливые собаки, без хвостов с подрезанными ушами, которым мы абсолютно безразличны. Ночью над этой страной глубокое черное небо, на котором звездными узорами написана вся история мира, а днем солнце разливает свое жаркое марево. Здесь все не так как в других местах, здесь решительно все уникально! Представить себе хоть малую толику этого мира невозможно, но можно увидеть его и полюбить этот край, впитать его в себя и грустить по нему вечно.
В последний раз я увидел эти горы с самолета, ранним утром, когда солнце лишь едва коснулось вершин длинных хребтов, с такой высоты горы выглядели как на картинке, такие маленькие! Склоны хребтов казались ровными и гладкими как будто асфальтированные, казалось, что из одной долины в другую перевалить легко. Кое где, в долинах между гор были города соединенные длинными, светлыми нитками дорог. И только далеко в стороне, там где белые облака, плотной пеленой висели вдоль линии горизонта, над ними царили памирские вершины. Неподвижные, они возвышались над всем, гордо поднимая свои головы, почти на один уровень нашим самолетом, но это было уже очень далекое королевство.

Автор: Ю-Ши

 

Оставить комментарий

  • Защитный кодОбновить

Dollarfest
Король Азии