Две реки - две повести

20 июня 2010, 15:42
Вы можете бесконечно долго находиться в двух шагах от чуда, и не увидите его до тех пор, пока не сделаете эти самые шаги.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. КАЛЬЖИР

Сегодня шестое июня, у нашей команды сегодня день отдыха. Просто никто не хочет сплавляться и это не удивительно. Лагерь наш находится на высоком отроге хребта, три палатки окружают грязный микробус. Палатки беспрестанно треплет мощный и ровный ветер, который дует со стороны озера Маркаколь, словно где-то там работает гигантский вентилятор. Краешек этого озера виден в нескольких километрах к югу от нашей стоянки. Темно-синий цвет воды хорошо заметен посреди ярко-зеленых столовых гор. Чуть выше свежей весенней зелени горы меняют цвет: сначала темнеют, а затем переходят в снежно белые вершины и уже над ними кучевые белые облака громоздятся, сливаясь со снегом.

От ближайшей деревни – Архиповки Василию удалось проехать на Хайсе около восьми километров, пока машина не уперлась в очередной снежник, который уже нельзя было объехать. До устья Кальжира оставалось отсюда около шести километров. И вот, на следующее утро наша команда из семи каякеров отправилась туда пешком, с целью покататься в первом ущелье, которое называлось Баррикада. За пару часов мы покрыли это расстояние и спустились на зеленый луг, переливающийся множеством цветов разных форм и оттенков. Мне просто жалко было по ним идти, по этому сочному, живому ковру, когда под ногами хлюпали и лопались подснежники, незабудки, ирисы, земляника, Марьины коренья и множество прочих, не знакомых мне по названию, но не менее прекрасных цветов. Все это благоухало вокруг, стремясь насладиться жизнью, раскрывало навстречу солнцу свои причудливые соцветия, торопясь отдать свою красоту, за тот короткий период, пока талые снега питают почву.

Едва мы спустились к реке, как появился егерский разъезд, словно из под земли. Двое инспекторов на лошадях, с пристяжными в поводу. Оба, в полном камуфляже с пистолетами на боку, они подъехали к нам и завели разговор:

- Кто такие? Откуда? Куда едем?

Разговаривали неторопливо, спешить им некуда, ну и ничего нового, в общем, не сообщили. Грозились выписать штраф за нахождение в зоне Маркакольского заповедника, без специального на то разрешения.

…- Пропуск выписывайте в конторе, в Урунхайке и тогда пожалуйста, можете гулять здесь, - говорил старший, с сильным тюркским акцентом, - Только сейчас никого не пускают сюда, период нереста ускуча, до десятого июля…

Я сразу вспомнил любимый свой мультфильм «Простоквашино», где почтальон Печкин говорит: «Я вам посылку принес, только я Вам ее не отдам, потому что у вас документов нету…»

Ну, с егерями мы договорились, они отправились по своим делам, а мы быстро втянулись в ущелье. Ну и пошла война, практически сразу! Миша Говор залетел под бревно, загнал лодку по самый сляйд, обхватил бревно руками и так и висел, болтаясь в быстротоке и беспомощно озираясь по сторонам. Повезло еще, что это случилось у берега и Василий который зачалился поблизости, вылез на берег, неспешно так, подошел к нему, словно давая Михаилу время на осознание своей ошибки, ухватил лодку за кормовую ручку и выволок незадачливого каякера на берег. Вот как начался сплав и забегая вперед, скажу что все так и продолжалось дальше, в том же ключе. Возможностей убраться у всех, без исключения, было предостаточно. Пожалуй, только Василий словил фан, ну может еще Ленин ехал без особых ляпов, но было видно что ему то же это место не по душе, трудно расслабиться, когда вокруг постоянно пытаются уничтожиться твои друзья. Костян, например, часто переворачивался, вследствие чего попадал во всякие неприятные ситуации. Перевернутый он уехал под завал из бревен, затыкавший узкий проход между камнями. Я наблюдал этот хитрый маневр с расстояния в 10 метров, стоя прямо напротив завала и когда его перевернутая лодка скользнула под сучковатые бревна завала, затаил дыхание, судорожно соображая, что можно сделать. Через пару секунд, показавшихся вечностью, лодка появилась ниже и затем вернулась на ровный киль, привычным движением весла. Костян был в седле и двигался дальше. Ленин прокомментировал это так: «У падонков свой бог». Повезло еще, что Порсев этого не видел, иначе не миновать бы кровавой расправы. Следующим убрался Чесноков. Перевернулся на ровном месте, в вялотекущем улове , его потащило по камням, где он сломал свое супермодное АТшное весло, ухитрился встать с обломком и при этом разбил себе кисти обеих рук. После чего все как-то не сговариваясь «понесли» все пороги подряд, а обносы здесь были, что говорится, не приведи господи. Берега то были, но что это были за берега – крутые, каменистые осыпи, густо поросшие колючим-преколючим шиповником, продираться через них с лодкой на плече было сущим наказанием. Сама речка, была в этом месте очень узкой. Белый пенный поток, сжатый крутой тесниной, на все протяжении ущелья, метался и ревел. Высокая скорость и колоссальная концентрация препятствий. Местами и без того крутое падение увеличивалось, превращая пороги в адские мясорубки, глядя на которые волосы становились дыбом. Ко всему этому прибавьте отсутствие уловов, а те единичные, что попадались, были очень малы. Чалиться приходилось мгновенно влетая на высокой скорости в крохотное улово и практически выбрасываться на берег, освобождая место следующему. Воды было много и кусты по берегам всюду оказались подтоплены, улова часто превращались в ловушки, под нависающими кустами. Русло реки сильно засорено камнями и бревнами, в связи с чем любая ошибка в потоке приводила к серьезным непрятностям. И на мой взгляд, сплав здесь был вообще одной большой ошибкой, лишь по счастливой случайности не приведшей к фатальным последствиям. Два года назад, на съемках фильма «Империя» Василий с командой уже проходили этот участок, однако воды у них было меньше примерно на полметра. Расход воды в Кальжире зарегулирован большим озером Маркаколь, а потому резкие колебания уровня в реке невозможны, раз вода большая, значит она не упадет еще долго.

Закончили сплав не доезжая двух километров до урочища Кызыл-Аши, спрятали на берегу лодки и уже изрядно уставшие отправились обратно к машине. Рассчитывали подняться наверх за пару часов, а вместо этого возвращались чуть менее шести. Вышло так, потому что ошиблись изначально и поднялись на плато практически напротив машины, но по другой стенке глубокого ущелья, машина находилась от нас в паре километров по прямой, но летать никто не умел и пришлось долго обходить ущелье и в итоге мы попали в лагерь к часу ночи, едва держась на ногах и тресясь от холода в мокрых гидрокостюмах на холодном ветру, который не прекращался ни на секунду. На скорую руку перекусили, постепенно дожидаясь отставших. Усталость валила с ног, едва хватило сил поставить палатки, но один человек не вернулся. Где то потеряли Сашу Стеклова, он сразу здорово отставал. Около двух часов ночи отправились обратно на поиски. Ходили до рассвета по дороге и окрестным горам, свистели в свистки и маячили фонарями, все впустую, Стеклов как сквозь землю канул. Усталость брала свое, засыпали прямо на ходу, рискуя свалиться в какой-нибудь овраг. Светало, звезды бледнели на небосклоне, и стареющий месяц пополз спать за гору, к пяти часам вырубились все, кто заснул прямо в горах, кто вернулся в лагерь, а к шести часам пришел Саша, пришел сам, живой и невредимый. В этот день уже ничего не делали, ну разве что батонились…

А вот день следующий принес нам много хлопот. Малый водопад во втором ущелье прошли без особых проблем, хоть выглядел он довольно внушительно. Здесь река уже не была похожа на Баррикаду, воды добавилось как минимум вдвое, и мощность препятствий так же значительно возросла, зато уклон стал меньше и сплав перешел в режим игрового. Сегодня нас было четверо. Санек, после ночных прогулок был не в форме и отказался, Чесноков поехал домой лечить свои руки, Василий же перегонял Хайс, а старшим группы он назначил Костика.

- Набирайся опыта в руководстве, вырабатывай командный голос, - напутственно произнес Великий и ужасный, прыгнул в машину и укатил.

Вскоре мы уже подбирались к ключевому препятствию этого дня – порогу Каша. Порог просматривали по кусочкам и на первый взгляд ничего особенного не было, так и подмывало пойти ходом, тем более что осмотр с берега был сильно затруднен нависающими над водой затопленными деревьями. Особого уклона на этом участке не было и может именно поэтому скорость потока возросла, воды еще добавило, появились здоровые волны, которые швыряли лодки как футбольные мячи и взрывались в небо фонтанами белоснежных брызг.

Неприятности, как это всегда случается, начались внезапно. Шли по мощной струе с высокими валами и должны были перечалиться к противоположному, левому берегу, встали в маленькие улова, и ждали последнего – Ленина. Он пролетел мимо нас посредине потока, лениво шевеля веслом и не особо старясь зачалиться. Костег сразу стрельнул за ним, ну мы с Михаилом то же. Дальше я увидел, прямо перед собой Костяна, который уже круто отжигал в бочаре, автоматически переложил курс правее, ближе к черному, каменному зубу, который резко выделялся посреди белой пены. Успел увидеть перед собой высоченную пенную обратку и глубокую яму под сливом, прижался вплотную к камню, потянулся лопаткой весла далеко вперед, надеясь зацепиться за отбойник и, по инерции, взлетел на высокую пенную стену, завис на мгновение наверху... Впереди был только один цвет – белый! Слева у берега в уловке мелькнул Ленин, надо было немедленно чалиться и я махнул к нему, однако улово было слишком мало для нас двоих, и я остался на сбойке, беспрерывно подгребая веслом., и пытаясь ухватиться за корневище тополя свисавшее с берега, наконец, мне это удалось и тут я услышал что Ленин кричит мне прямо в ухо:

- Говора месит, Говора месит! – повторил он.

Я посмотрел наверх, туда, откуда только что выбрался сам, но ничего не увидел, кроме пены. Вдруг среди нее мелькнула лопатка весла, лишь на мгновение показалась и тут же снова исчезла, и я скорее почувствовал, чем понял, что он ТАМ! Мимо пролетел Костег, которому удалось выбраться из бочки, но Михаил был в гораздо более глубокой ловушке, и выбраться от туда у него не было практически никаких шансов, я это знал и знал, что будет дальше… Нам оставалось только стоять и ждать. Медленно текли секунды и каждый из нас понимал что для Михаила это время ТАМ течет много медленнее, течет совсем по другому. Прошло что-то около минуты, прежде чем я снова заметил какое то движение. Минута прожитая ТАМ это, поверьте мне на слово, очень много, минута борьбы за жизнь, внутри адской мясорубки, где нет ничего кроме ревущей белой силы, которая рвет тебя из лодки и кувыркает словно хрупкую спичку в грубых пальцах, минута борьбы прикончит ваши силы легко! Потому что ТАМ страшно… Михаил заплыл, он проплыл мимо нас в раздувшемся костюме, покачиваясь на волнах, и Ленин сразу же выскочил за ним. Я закрыл глаза и сделал три глубоких вдоха. Открыл глаза, мимо проплыла лодка, точа из потока вертикально как поплавок. Толчок веслом от берега, поток подхватил меня и легко подбрасывая, понес вдогонку друзьям. Я видел, как Михаил уцепился за корму Ленинского дизеля, их швыряло в потоке и сойти со струи не удалось, но за эти волшебные секунды он хотя бы успел отдышаться, оглядеться и прийти в себя. Его снова оторвало и закрутило, понесло дальше, следующим подошел Костег, место оказалось более удачным и они сместились к левому берегу. Михаил почувствовал под ногами, что то твердое и подполз ближе к берегу, он сидел в воде на небольшой отмели под нависающими сверху ветками берез, сидел и смотрел пустыми, ничего не выражающими глазами сквозь меня.

- Где лодка? Лодку не видел? - кричал я, стараясь перекрыть шум потока.

Глаза приобрели осмысленное выражение, и он вяло махнул рукой вниз по течению. Я понял и рванулся дальше. Гонка была жестокой, несколько раз я нагонял лодку и ребят которые шли рядом с ней, но брать ее на «трамвай» здесь совсем не хотелось, мы катили дальше ожидая подходящего момента, и наконец, Костян зачалил ее в улово под правым берегом. Лодка была белого цвета и очень тяжелая с водой, вдвоем с Костиком мы долго не могли втащить ее на прибрежные камни. Она была похожа на мертвого кита, который болтается в полосе прибоя, кверху брюхом. Наконец нам удалось слить воду, вытащить лодку на берег и вскоре подошел Михаил и сел на камень напротив нас, на противоположном берегу. Костик повез ему лодку, а я отправился вверх по течению, поглядеть не прибило ли где весло.

Берега были совершенно не пригодны для ходьбы и двигаться приходилось очень медленно, поминутно рискуя свалиться в реку, здесь у самого берега стремительный поток, закручиваясь, уносился прочь, обнажая корни деревьев, низко склонившихся над водой. Было очень жарко и в тени деревьев у воды роились тучи насекомых. Стволы тополей были облеплены пустыми коконами от личинок стрекоз, они уже выпорхнули, и домики их сухие и прозрачные, хрустели под руками на стволах деревьев. Сплошным потоком струились по стволам красные муравьи, деловито спешили вверх и вниз, по своим вечным муравьиным делам. Едва завидев меня, они задирали свои брюшки и распыляли вокруг кислоту, тогда в воздухе густо повисал запах уксуса. Эти муравьи никогда не задумывались, что делать в минуты опасности, а сразу бросались на врага, яростно впиваясь в кожу моих рук и оторвать их было уже невозможно, даже разрываясь пополам их головы оставались висеть, намертво впившись челюстями. Такое самоотверженное поведение малых букашек, ради спасения колонии не могло не вызвать уважения. Пройдя по Бергу около километра, я понял всю тщетность моих поисков и повернул обратно. Вечерело, и нужно было продолжать движение дальше. Вернувшись, я обнаружил на месте только Костяна, оказывается Михаил сорвал на нем свою досаду, покрыл матом, видимо за то что сам же прокололся, взял запаску и уехал дальше один. Антон ушел вверх по другому берегу искать Мишино весло. Тогда мы с Костяном уселись на теплые береговые камни, достали сухофрукты, пожевали и принялись еще раз прокручивать события и делать выводы на будушее. А через пару часов, мы все ужинали в лагере и делились впечатлениями прошедшего дня.

Всего на реке Кальжир пять ущелий. Первое Баррикада, по праву считается наиболее сложным и даже частично непроходимым препятствием, второе ущелье имеет всего один ярко выраженный порог – Малый кальжирский водопад, кульминационным порогом третьего является Каша, в четвертом ущелье находится Большой кальжирский водопад, последнее же пятое ущелье не представляет особого интереса, в плане технической сложности. Итак, нам оставалось всего одно, заключительное испытание, прохождение Большого кальжирского водопада. В этот день нас опять было четверо, место временно выбывшего из игры Михаила Говора занял Александр Стеклов, Василий же с Михаилом поехали на машине в конец реки, туда, где вырываясь из гор Кальжир разбивается на равнине множеством проток, впадая в Черный Иртыш на границе с Китаем.

Не прошло и часа как мы увидели Водопад который был первым порогом Четвертого ущелья. Зрелище скажу я вам - не для слабонервных. Река набрала полную силу, превратившись из злой маленькой речушки в ревущее чудовище, причем непонятно откуда скопилась эта вода, крупных притоков не было. Сам водопад представлял собой двухступенчатый слив через все русло, справа запертый нереальной величины котлом, с отражающейся от камня обраткой. Сразу за водопадом, в скальных стенках, был довольно хороший, короткий порог. Берега были полностью затоплены, воды было настолько много, что пространство за водопадом было заполнено кипящей пеной, и весь поток напирал на стену левого берега. Здесь, под скалой, раньше было улово, в которое мы рассчитывали стартануть, если водопад не идется, но сейчас этого улова не было, здесь дико пульсировал мощный прибой и попадать туда совсем не хотелось. Порог за водопадом можно было идти прямо по центру, но попасть туда с нашего берега не было возможности. Мы оказались в ловушке, в которую сами себя добровольно загнали. Пришлось карабкаться с лодками по сыпухе, под палящим солнцем и обойдя скалу спускать лодки «марковками». В целом, потеряли на этом пороге более двух часов и устали конечно здорово. После такого обноса сплав уже не доставлял особой радости, и даже плэй споты пятого ущелья проехали с кислыми лицами. Дальше горы расступились, выпуская реку на просторы великой степи и мы увидели нашу машину, стоящую на высокой полке правого берега. У машины маячили нам две фигуры, это были наши друзья. На реке китайцы строили отводные каналы для орошения сухих песков пустыни Аккум, чьи желтые пески можно было разглядеть далеко впереди. Кальжир кончился, мы проехали всю реку от озера Маркаколь до самого Иртыша.

 

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. БОЛЬШОЙ ТУРГУСУН

Утреннее солнце неуверенно начинало припекать, выкатившись над летным полем. Через невысокий забор можно было видеть как техники, в одинаковых красных комбензонах ловко стащили брезент с большого, ярко-оранжевого Ми-8МТВ и начали готовить машину к полету. Скоро подъехали пилоты и еще кто-то из начальства, тогда Михалыч, неторопливой своей походкой, прихрамывая, пошел к ним решать нашу судьбу. А нам оставалось только ждать и смотреть на летное поле, где начинался обычный рабочий день. Вскоре, мы грузили каяки в брюхо вертолета, не веря еще до конца, что действительно полетим. Но вот прошло еще немного времени и серая взлетка, качнувшись, поплыла в сторону, а мы поднялись над городом и взяли курс, на видневшуюся вдали горную цепь. Хребет надвигался, рос, поднимался пытаясь дотянуться до нас макушками елок, медленно меняя цвета, как бы переливаясь из зеленого в серый, из серого в белоснежный, с синими прожилками озер, а мы плыли над ним, совсем низко, так что можно было рассматривать все как на ладони, узнавая местность с карты. Карта как будто ожила и приняла объемное изображение, заструилась белыми реками по склонам гор, поросла елками и плыла под нами, медленно разворачивая свои страницы. Я не так хорошо ориентировался на местности как Василий, который уже неоднократно был в этих местах и зимой и летом, но когда под нами показалась очередная белая лента реки, усеянная перекатами, то как то сразу понял - это наша! И действительно вертушка качнулась и пошла на разворот, снижаясь и заходя по ущелью к точке высадки.

Машину удалось посадить прямо на берег Большого Тургусуна, на небольшую каменистую возвышенность, со всех сторон утопающую в яркой и сочной зелени, молодые зеленые побеги которой хрустели и лопались под ногами. Едва я шагнул навстречу этой жизни, как она ворвалась в меня с первым вдохом воздуха, заливая множеством запахов. Мы буквально шагнули из пыльного промышленного города в лоно первозданной природы. В глазах рябило от сочной пестроты красок этого мира, цвета были осязаемы, а воздух так же материален как вода в реке, вода же имела свой, ни с чем не сравнимый вкус, это был вкус беспредельной свободы, ради которого мы и стремились сюда. Едва успел стихнуть шум мотора, как вокруг возникли звуки, дополняя нереальную по красоте картину, хотя если разобраться, то конечно нереальными были здесь только мы - люди и машина. Пилоты спешили обратно и быстро щелкали своими фотокамерами, лишний раз подтверждая что мы попали в сказочное место. Экипаж был похож на доброго волшебника, из детской песенки, только вертолет был не голубой, а оранжевый и кино нам показывали, не бесплатно конечно, но деньги здесь не имели абсолютно ни какого значения и смысла... Еще одно общее фото волшебников вместе с каякерами и вот, снова, под свистящий рокот машина исчезает в синем небе и люди остаются одни посреди дикой природы. Теперь, единственной ниточкой, имеющей иллюзорную связь с далекой реальностью, является лодка и твои навыки гребли, на несколько дней именно этот союз умения и снаряжения станет наиболее важным фактором в жизни каждого из нас. Привычные материальные ценности теряют смысл, их место занимают отношения между людьми внутри группы, происходит переоценка, настройка на автономное путешествие.

Первым делом сориентировались по карте на местности. В двух шагах обнаружили избу, перенесли туда лагерь и отправились на разведку реки, вверх по течению. Из нашей команды здесь раньше был только Вася, ходил зимой в поход на лыжах, местность он помнил хорошо:

- Здесь выше по течению, в Тургусун ручей впадает, там на слиянии есть большой слив, настоящий водопад! - сказал он - Идем смотреть.

- А далеко?

- Нет, около километра, там еще выше избушка маленькая была, может до нее прогуляемся.

И мы конечно пошли, чавкая по грязи шлепанцами и на ходу срывая побеги дикого лука, обильно растущего на влажной почве, которая еще не успела высохнуть от талой воды. И были водопады и пороги, прекрасные в обрамлении природной красоты, сверкающие бриллианты в яркой оправе, блестящие до боли в глазах талые снега, несущие с гор жизнь в сухие долины... На поверку пороги оказались сложнее, чем казалось с первого взгляда. Лирика и романтика уступили место суровой действительности, как-то сразу отступив на задний план и скрывшись из виду. На фоне красот природы происходила борьба за жизнь. Сразу же появились первые пострадавшие, травмы, разной степени тяжести, разбитые лодки, сломанные весла и как следствие - потеря боевого духа, утрата сплоченности команды, мы уже не были единым боевым организмом, страх за собственную жизнь разрушил эту целостность, заставив каждого спасаться в одиночку, самостоятельно... Только Василий был на «ты» с этой рекой, он один играл и получал фан, наблюдая со стороны, как бы извне, за происходящим в группе бардаком и ухмылялся про себя, прекрасно понимая, что без его диктатуры всем просто кабздец. И дождавшись нужной точки броуновского движения, брал процесс под контроль и направлял в нужное русло.

- Так!!! Сейчас будем делать все как я скажу! Всем понятно??? - гремел он,- Быстро все сели в лодки и поехали за мной. Эй ты! - обращался он к кому либо,- будешь замыкающим. А ты чего там возишься со своей гермоупаковкой? Что? В лодку не влазит? А ты чем думал, когда сюда собирался? Бросай ее в речку, потом поймаешь. Эй вы дебилы, все за мной, поплыли быстро!

И все плыли, боялись конечно, но плыли, а что было делать?! Вот все остановились на повороте реки, пытаясь втиснуть разноцветные лодочки в маленькое уловко, под отвесным бомом.

Что там за поворотом, никто не знает, не видно, не заглянешь, еще замыкающий не подъехал, еще не отдышались, а уже главный отчаливает и скрывается за поворотом, уверенно и ровно взлетают лопатки его весла. И потянулась разноцветная цепочка за ним. Впереди порог, но остановиться уже негде и впереди идущий, вдруг ныряет за перегиб и исчезает из вида, а в следующее мгновение и ты уже на перегибе и открывается картинка порога. Белая пена, черный утес посреди бешеного потока, лестница сливов и где-то внизу успеваешь заметить пустую уже скорлупку лодки, грустно плавающую в улове у берега... Тонули, спасались, ломали весла, проплывали под лавинами, постепенно продвигаясь к долинному, пологому участку реки. Вот пороги постепенно перешли в шиверы, а шиверы сменились перекатами и мы выкатились в широкую долину окаймленную снежными вершинами. Множество огромных лавинных выносов лежало по берегам, вдоль всей реки, ощетинившись торчащими в разные стороны стволами деревьев. Стволы деревьев были сломаны словно спички, причудливо изогнуты, иногда расщеплены или ошкурены от коры и веток. Кое-где лавинные конусы полностью перекрывали русло, но в большинстве уже обвалились и оставались лишь высокие снежные стены по обоим берегам. Мы проплывали мимо и смотрели на широкие просеки, проложенные иногда прямо через густую тайгу и переходящие в кулуары ближе к скальным вершинам. Остановились на обед, ну обед не обед, а так по горсти орехов вперемешку с изюмом, да дешевым урюком, по конфетке, но главное расслабиться, скинуть мокрые гирокостюмы, отогреть бледные тела на жарком солнце, пошутить с друзьями... Пока кипятился чай в прокопченном, мятом котле, достали карту, сориентировались. Ох, и далеко еще плыть, но, кажется, пороги на сегодня закончились, остались одни шиверы. Река пологая, с лодки видно далеко вперед. Снова красота вокруг радует глаз, появляются отвлеченные мысли, о доме, о любимой женщине. Каким далеким сейчас это кажется, просто недосягаемым, комфорт домашнего очага это почти миф, нежность любимой женщины - иллюзия, которая исчезает, уносимая легким порывом ветерка с реки... Но ты знаешь, что где-то далеко есть этот дом и ты чувствуешь, та женщина думает о тебе, и в свою очередь, она чувствует твои мысли то же...

- Медведь! Смотри Юрик медведь! - Вася указывал веслом в сторону берега.

Зверь стоял у самого берега, повернувшись к нам огромной бурой задницей и смотрел совсем в другую сторону. Он несомненно знал о нашем присутствии, наверняка увидел нас намного раньше, но на наш свист и улюлюканье не обратил абсолютно никакого внимания, он вообще никак на нас не отреагировал, он намеренно делал вид, что нас просто не замечает. Просто пошел медленно вдоль берега, не торопясь укрыться в чаще, а просто шел в лес, по хозяйски, деловито и спокойно, прекрасно понимая, что мы ничего ему сделать не можем. Наверное, он уже прикинул, чего ему будет стоить добраться до нас, взвесил свои трудозатраты, на то что бы гоняться за нами по реке и, видно поленившись, спокойно пошел прочь. Он был от нас на расстоянии чуть более 50 метров, огромный бурый медведь, весом наверное три или четыре центнера и при каждом шаге шерсть на его задних лапах вздрагивала и перекатывалась, уже отъелся после зимы и сейчас на солнышке, наверное спускался к речке попить или валялся тут в прохладной тени у берега... Мы проплыли мимо, все еще всматриваясь в густую чащу, но тщетны были наши попытки разглядеть хозяина тайги.

Слева, в нашу речку впадал Таловый Тургусун, большой приток, служивший ориентиром скорых порогов. Где-то здесь, находится каскад называемый Нарымская щель, по названию реки Нарымки, впадающей чуть ниже. Пороги начались внезапно, прямо с ровного места, и мы спешно зачалились к зеленому берегу, вытащили каяки и отправились посмотреть, что же там такое. Если у кого-то и были надежды на прохождение этих порогов, то они улетучились с первого взгляда на реку. Слово река, в привычном понимании этого слова, вообще не было применимо к этому месту. Нечто белое неслось по ущелью, перепрыгивая через огромные каменные глыбы, образуя невероятных размеров котлы, на которые просто смотреть было страшно, я пытался представить себе что же будет с каякером, который рискнет здесь поплавать, и от этого волосы у меня на голове встали дыбом, а по коже поползли мурашки. Масса воды, не вмещаясь в русло, взрывалась фонтанами брызг, взлетая на несколько десятков метров. Над рекой здесь появилась старая, давно уже заброшенная и обвалившаяся дорога. На ней то мы и остановились на ночлег, прямо над этими жуткими порогами.

После Нарымской щели, на Тургусуне идет участок порогов общей протяженностью около пяти километров, здесь собрано пять или шесть хороших порогов, которые мы проходили несколько лет назад по малой воде, каково же было мое удивление, когда я увидел во что превратились эти, довольно простые пороги сейчас, в паводок! В первом же из них – Амбразуре запустил лодку Михаил, в следующем заплыл, сварившись в бочке Костян, дальше экспериментировать не стали и Карамболь занесли все, благо идти по дороге стало удобно. Ну, а на этом пороги Большого Тургусуна закончились! Ох, и жалкое же зрелище представляла наша команда к этому моменту. Досталось нам в этой экспедиции, и по заслугам, знали же прекрасно на что идем, знали и что уровень воды этой весной аномально высокий, и что наш технический уровень слабоват, так и оказалось, речка оказалась нам не по зубам, и все же это было отличное путешествие. А на десерт нам достались пороги после слияния Большого и Малого Тургусунов, и вот это было действительно потрясающе!!! Около 10 км игрового сплава по огромной воде, без камней вообще, только волны и поверхностные огромные бочки. Похоже на Аккемскую трубу на Верхней Катуни, только намного длиннее. Повеселились вдоволь!

Закончили мы сплав поздно, часов около 11 вечера, приплыли к месту слияния Тургусуна и Бухтармы. И тут нас ждало еще одно испытание – испытание комарами, несметные полчища которых набросились на нас, едва мы успели выйти на берег. Мы с Василием быстро переоделись и буквально бегом припустили в ближайшую деревню.

Дорога извивалась серой ниткой среди бескрайних ярко-зеленых холмов, в вечернем свете похожих на заставку Windows. Это сходство добавляло нереальности картинке и, казалось, будто мы попали внутрь виртуального мира. Мы шагали сквозь этот пейзаж уже около получаса, направляясь к ближайшей деревне, захватить языка и узнать военную тайну, где же можно разжиться водкой или на худой конец самогонкой.

Нереальность происходящего дополняло осознание того, что мы за границей. Вокруг нас были русские деревни, с типично русскими домиками и огородами, где жили русские люди, говорившие на русском языке.

- Как же так случилось, что все эти русские люди вдруг оказались за границей? - сказал Вася, явно не дожидаясь от меня ответа. Он просто констатировал факт, факт за которым стояла чья-то злая шутка, чей-то недобрый умысел и коварный расчет. Это сделали люди, списавшие тяжкий труд нескольких поколений, так как будто они имели на это право. Но им придется ответить за это и в особенности за страшные последствия своих действий. Любой в ответе за свои поступки. А наш маршрут был закончен, и мы просто шли за водкой, которая поможет стряхнуть напряжение последних дней, и сгладить неровности отношений между нами, возникшие в этом нелегком путешествии.

В деревне удалось добыть свежих, теплых еще калачей и местного, чуть горьковатого пива, в пузатых бутылях, нехитрой снеди на закуску и водки. Все это уложили в мешок из под муки, я проделал в нем дырку, в которую продел дрын от забора, закинул мешок на плечо и мы повернули обратно, в лагерь, где нашего возвращения с нетерпением ждали друзья, надеясь что мы вернемся с добычей. И мы снова шагали по пыльной дороге, уже в темноте, и вокруг царила одна из первых теплых ночей, заливались в рощах птицы, трещали цикады, комары пищали вокруг, поднявшись с залитых мутной водой лугов, мы шли и неторопливо рассуждали на ту единственную тему, к которой всегда сводятся все мужские разговоры, особенно если их сдобрить хорошей порцией алкоголя. Мы говорили о женщинах, говорили неспешно и спокойно, не горячась и не опускаясь до пошлых подробностей, мы говорили так, как будто у каждого из нас впереди еще добрая сотня лет, непрожитая вечность, для познания виновниц нашего разговора, да, пожалуй, так оно и было, в тот момент... Возвращение домой было теперь лишь вопросом недалекого времени.

Автор: Ю-Ши

Комментарии

  • # Сергей
    19 апреля 2015 в 14:33
    какова протяженность реки Тургусун? после слияния малого и большого Тургусуна есть дорога?
  • # Сергей
    19 апреля 2015 в 14:36
    У Вас есть подробные карты Восточного Казахстана? если можно ссылку?
  • # Сергей
    19 апреля 2015 в 14:37
    У Вас есть подробные карты Восточного Казахстана? если можно ссылку?

 

Оставить комментарий

  • Защитный кодОбновить

Король Азии
Dollarfest